Экспромт. Узелок на память

 

Ведь правду говорят, что памятью о прошлом мы расплачиваемся за то, что не ценили, пока оно было настоящим. И чем сильнее беспечность, тем крепче расплата. Но в остальном все про время верно. Про то, что оно быстротечно и про то, что из него складывается и никак не сложится пресловутая ВЕЧНОСТЬ. Кажется, я знала тебя еще до рождения, когда душа носилась в поиске воли и пускай не могла ничего предпринять, но уже так сильно к тебе хотела. Скажи ведь и ты тоже. А потом ты ушел, а я подарила свою любовь земле. Так было тогда. И возвращение на это чертово колесо, начавшись с неблагородного поворота, продолжилось гнусным скрипом. Так было потом. И Земля больше не взяла мою любовь. Та была на вкус слишком горькой и где-то с кристаллизованными вкраплениями  – там, где больнее всего. Вот что я посеяла тогда. И неудивительно, что в итоге получилось. Ростки стремительно теряют жизнеспособность пусть и в очень плодородной почве, если с ними обращаться худо. Я за несколько лет поверила в мироздание и отца небесного, мать всех матерей и священную землю, даже в себя, в конце концов. Зато что бы ни говорили про религию, в нее я точно никогда не поверю. В эту странную мрачную тесноту. Тогда мне показали, что церковь это вовсе не священный дом, а тюрьма, где кадилом из угла в угол гоняют сущностей, беспрестанно сжигая их души на священном огне во имя здравствующих и тем напоминая о неупокоении первых. А по иронии, именно в церкви я тебя впервые и встретила. Кажется, на чужом венчании. Уже тогда решив, что никогда бы не призналась ни себе, ни тебе в том, как сильно, как непреодолимо я тебя помню. И ведь смешно-то как:

я – те-бя – помню.